onb2017 (onb2017) wrote,
onb2017
onb2017

Categories:

“...их вышвыривают вон!”


В самые трудные месяцы первого года Великой Отечественной войны, осенью и в начале зимы, на дальних подступах к Москве шли ожесточенные бои с гитлеровскими захватчиками.


А. Дубровский-Зубров, один из непосредственных участников этих боев, сражавшийся на Смоленщине, был тяжело ранен, получил контузию и оказался на оккупированной врагом территории. Судьба занесла его в село Иваново, Рузского района, Московской области. Этот славный боец выжил и позднее рассказал о подвиге одного из участников партизанской группы села — бесстрашной комсомолки Лиды Матвеевой.


“Война застала Лиду в селе Иванове, тихом, удаленном от больших дорог селе, куда девушка, окончив десятый класс, приехала на каникулы к бабушке.

В первые же дни войны мать Лиды вернулась в Ленинград, а девушка осталась в селе.


С приходом фашистов село притаилось, замерло.


В середине ноября в Иваново ворвались два советских танка. Партизаны сообщили разведчикам численность и расположение немецких частей в окрестностях села, танкисты же привезли много листовок, газеты с материалами о параде 7 ноября на Красной площади в Москве.


Пока танкисты говорили с сельчанами и ремонтировали свои машины, к селу подошли гитлеровцы и почти окружили его. Танкисты приняли бой. Стреляя по фашистам и наблюдая за ними в узкие смотровые щели, они не видели, что группа немцев с гранатами и бутылками в руках, крадучись, подходит к ним с другой стороны. Еще несколько минут— танки вспыхнут, и тогда все будет кончено…


В это время из придорожной канавы выскочила девушка и, бросившись к танкам, закричала:


— Товарищи! Вас окружают! — и показала рукой в сторону приближающихся фашистов.


Это была Лида Матвеева.


Танки тут же стремительно развернулись и, открыв огонь из пулеметов по подползавшим врагам, ушли в сторону линии фронта.


Взбешенные гитлеровцы, схватив Лиду, принялись избивать ее, а потом потащили в центр села.


Увидев веревку, Лида поняла, что смерть неминуема...Кругом только фашисты да несколько жителей, которых гитлеровцы пригнали смотреть на казнь.


Один из гитлеровцев, говоривший по-русски, через старосту приказал Лиде просить у них пощады.


— У захватчиков прощения не просят, их вышвыривают вон! — гордо ответила девушка.


Нацисты притащили из магазина пустые ящики и поставили их под болтающейся веревкой.


Превозмогая боль, Лида взошла на помост. Чуть откинув назад русую голову, широко открытыми глазами она смотрела на голубое небо, на заснеженный лес, на затихшую сельскую улицу…


— Я сделала всё, что могла. Умираю за Родину! — громко сказала Лида.


Гитлеровцы накинули на шею девушки веревку и столкнули Лиду с помоста. Но веревка оборвалась, и партизанка упала на землю.


Тогда палачи связали веревку и снова столкнули ее с помоста. Но и на этот раз веревка оборвалась. Девушка опять упала на снег. Присутствующие на казни односельчане плакали.


Гитлеровцы сложили веревку вдвое. Лида сама надела себе петлю а шею.


— Я счастлива, что мне довелось трижды умереть за Родину. Помните меня! — отчетливо произнесла она и шагнула с помоста…


Под угрозой расстрела фашисты запретили трогать тело Лиды. Но ночью партизаны перенесли его в дом, где раньше жила девушка. В ту же ночь вспыхнула изба, в которой находился склад боеприпасов…”[1]


Прошло много времени, прежде чем рассказчику удалось вновь побывать в тех местах. В середине пятидесятых он вернулся в село Иваново. Стояла золотая осень. На дорогах блестели лужи, в голубом небе грустно перекликались журавли.


С трудом узнал он старые места: где был подлесок, теперь стоял густой лес; где было поле, теперь раскинулся колхозный сад; где протекала лесная речушка Костынка, разлилось колхозное озеро. А в центре села, возле клуба, стоял мраморный обелиск, в белый камень которого был врезан портрет Лиды. Милое, строгое лицо, аккуратно подобраны русые волосы, глаза смотрят задорно и прямо. Видно, что фотография была сделана до войны…


Здесь у обелиска люди, знавшие Лиду, решили посадить яблоневый сад, чтобы всегда над Лидой шумела зеленая листва и цвели яркие цветы. На помощь к ним пришли комсомольцы и пионеры из окрестных деревень.


И вот на высоком берегу озера рядом с вековой липой раскинулся красивый сад— памятник чудесной девушке Лиде Матвеевой…



Очень больно осознавать, что Лида и все остальные бесстрашные и благородные люди отдали свои жизни за Родину,— ту, где не было сборища эффективных собственников, — а мы теперь скатились назад к буржуазным порядкам и дореволюционным “достижениям”, да еще и покорно тянем на себе стадо разномастных предпринимателей, присваивающих общественный труд и все былые достижения советского народа, только потому что большинство одурманено иллюзией разнообразия бессмысленного барахла и отказывается признать, что по ходу они  потеряли почти все самое важное и по-настоящему дорогое. Советские герои не терпели захватчиков, потому что знали, что “их вышвыривают вон”. И не просто знали, а так и сделали.



Но даже если мы не вышвырнем их в ближайшее время, то всему этому рано или поздно придет конец: историческую неизбежность краха теперешних экономических порядков невозможно отменить. Независимо от того, хочет ли этого вся разрозненная компания необразованных и низкопоклонствующих перед шоблой с яхтами-дворцами и их бессменными приспешниками.


И жаль, если поздно, и человеческий род на нашей планете все же бесславно падет— под завалами безедушек, в которых к тому же воплощен труд миллионов людей, их кровь и пот, позволяющие пронырливым и нахрапистым “успешным” приумножать богатства, а остальным участвовать в изнуряющей гонке на выживание, цель которой состоит в том, чтобы не попасть в растущие ряды тех, у кого нет самого насущного. В этом заключается наш с вами смысл жизни при гражданах собственниках...


И пусть упорное отрицание этой очевидной данности останется на совести тех обывателей, которым пустые бессмысленные вещи дороже чести, достоинства и справедливости. А Лида— и все герои—  так или иначе будут жить вечно: в памяти людей, увековеченные в камне и в нежном яблоневом цвете,— с нами или без нас…


Нам же сейчас остается сделать выбор: бесславно умереть, оставив после себя мусор и прах от безумно потребленных безделиц, или такой же значимый след на Земле, какой оставили наши деды и прадеды, когда вышвырнули вон всех больно эффективных, построив на месте их прибыльных предприятий электростанции, заводы, фабрики, школы, больницы и все остальное…и не для личного обогащения, а для всех.


1. А. Дубровский-Зубров. Сад Лиды. журнал “Работница”, 1957г
Опубликовано на zen

Tags: Великая Отечественная Война, класс буржуазии
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author