onb2017 (onb2017) wrote,
onb2017
onb2017

Category:

“Теперь и она может присоединиться к игре 'поймать мужчину'..."

Ознакомилась с одной видавшей виды книгой и поняла, что принимаемый многими за якобы самобытный и присущий только РФ теперешний крайне духовный путь развития общества  с “традиционными” ценностями, скрепами, пленительными грезами о семье, где жена печет пироги и занимается детишками, а муж зарабатывает на выплату ипотечных кредитов на избушку в поселке—никакой не самобытный и вовсе не российский...



Его переняли у окаянных американцев! Да, тех самых, которых принято противопоставлять всему духовному и  традиционному. Только не у современных, а у так называемого “выпавшего” поколения сегодняшних бумеров, чья молодость и зрелые годы пришлись на веселенькие времена маккартизма и последующей эпохи, когда семена оголтелой антикоммунистической пропаганды и навязывания стиля жизни, приносящего максимальную прибыль классу эффективных собственников, дали свои ростки и пустили корни в умах и душах отрешенных обывателей.



Судите сами. В книге американской журналистки Бетти Фридан описана традиционная американская семья шестидесятых годов прошлого века. Время зарождения этой традиции совпало с политикой подавления любого сопротивления против буржуазных “ценностей”— милитаризма, экономического и социального неравенства, угнетения и эксплуатации.


Постепенно такое подавление привело к тому, что значительная часть обывателей отрешилась от общественной и политической жизни и занялась погоней бессмысленным бегом по кругу за некоей “мечтой”. Благо американская публика могла себе позволить помечтать по-мелкому за счет своего статуса граждан империалистической державы, живущих за счет эксплуатации не столь удачливых сиволапов из стран третьего мира.


Поэтому и “мечта” у них получилась соответствующая—мелковатая и в лучшем случае ведущая в дурдом... А всё потому, что навязанное пропагандой представление о человеческом счастье сводилось примерно к следующему: семья, в которой жена занимается домашним хозяйством и детьми, комфортабельный дом в пригороде, наличие автомобиля и бытовой техники, регулярные походы в церковь и религиозные празднования. На первый взгляд, это действительно мечта. Во всяком случае, так может показаться всем тем, кто только начал ее преследовать. Но кое-кто ее уже достиг и вкусил все ее прелести…



Прежде всего хотелось бы отметить прогрессивные взгляды автора книги, представляющей из себя своеобразный обвинительный акт против американской буржуазии и ее служителей. Книга Бетти Фридан “Мистика женственности” вышла в свет в 1964 году и произвела эффект взорвавшейся бомбы.1 В течение всего одного года она была переиздана шесть раз. 


Можно догадаться по названию, что в книге в основном рассматривается положение американских женщин, однако именно оно дает прекрасную возможность получить полное представление о буржуазном обществе в целом.


В книге рассказывается, как и каким путем американских женщин, и прежде всего женщин, принадлежащих к “выпавшему поколению”, уводили от активного участия в жизни общества, как превратили их в узниц “комфортабельного концентрационного лагеря” — именно так автор книги именует тот мир, в котором они оказались.


Сразу оговорюсь, что Бетти Фридан имеет в виду не всех граждан, а лишь тех, кому посчастливилось в то время оказаться среди представителей так называемого “среднего класса”, который, к слову, значительно поредел в последние десятилетия, и сегодня в средствах массовой информации можно увидеть такие пугающие заголовки: “Миллионы людей покидают ряды представителей среднего класса”.2



Знакомая история— граждане не вписались в узкий круг удачливых счастливцев и пополнили постоянно растущие ряды, попавших за черту...


В 1960-е же годы их было чуть побольше, при этом статус принадлежности к “среднему классу” подразумевал не только относительное финансовое благосостояние, но и наличие у его представителей определенного набора жизненных удобств.


По существу, психология “среднего класса” — это психология мещанства, обывательщины со всеми присущими ей атрибутами: господством голого расчета, разобщенностью— каждый за себя!— взаимным недоверием, завистью, враждебностью ко всему прогрессивному и... странной ненавистью к тем, кому надоела свора частных собственников.


Самое печальное— психология “среднего класса” присуща не только состоятельным гражданам, но и тем, кто перебивается с копейки на копейку и тщетно мечтает разбогатеть.

Бетти Фридан сумела показать на примере американских женщин то, каким образом наши эффективные господа и их служители навязывают образ жизни “среднего класса” в качестве образца для подражания. В книге автору удалось довольно подробно проследить весь ход превращения граждан— в данном случае гражданок— в заправских узколобых и ограниченных обывательниц.


С конца сороковых годов, по словам Б. Фридан, в американской печати “с помощью миллиона слов, написанных для женщин женщинами”, им начали втолковывать одну идею: главное призвание женщин— отнюдь не в том, чтобы быть учителями, врачами, учеными, инженерами, словом, заниматься каким-либо общественно полезным трудом. Им внушали: ваша жизненная задача заключается лишь в том, чтобы добиваться совершенства в роли домохозяйки, жены и матери. Все, что вы должны делать,— это с ранних лет посвятить свою жизнь тому, чтобы найти мужа и рожать детей.



На страницах американских журналов был провозглашен лозунг: “Назад, в дом”. Похоже, что в позднем СССР стали проявляться те же самые тенденции—и как раз в те времена, когда начали внедрять рыночные реформы.


В США эксперты открыто и глубокомысленно учили женщин, как увлечь и поймать мужчину, как удержать его, как готовить для него борщ деликатесы, печь хлеб, как нарядиться и нанести эффектный макияж и тд. В СССР, в который свободный рынок только-только запустил свою невидимую лапу, такие идеи внедрялись не столь навязчиво, зато сейчас все ленты популярных социальных площадок предлагают ошеломляющее количество контента совершенно аналогичного содержания.


В американских средствах печати не только учили искусству завлекать и удерживать мужчин, но и пренебрежительно и с осуждением отзывались о женщинах, сохранивших интерес к какой-либо общественно полезной деятельности. Им предсказывали крушение личного счастья и всей судьбы в целом.


Женщин вообще приучали не задумываться над вопросом их роли в обществе. Пропагандой идеи “ухода женщин в дом” занимались не только специализированные женские журналы, к ней незаметно подключился весь государственный идеологический аппарат. Буржуазные ученые стали разрабатывать различные теории, доказывающие физиологическую и моральную обреченность женщин выполнять исключительно роль жены и матери.


С другой стороны, после второй мировой войны у империалистов значительно потускнели расчеты на дальнейшую наживу за счет военных контрактов и им пришлось переключиться на тех, кому они до этого щедро подбрасывали кое-какие крохи —то есть на собственных обывателей с тем, чтобы отжать назад эти самые щедрые дары.


Однако класс предпринимателей отличается умом и сообразительностью хитростью и коварством—не станут же почетные монополисты открыто грабить своих верных мещан. Это удел тех самых сиволапов из стран третьего мира. Разумеется, не грабить мещан, а быть ограбленными. Для своих же обывателей эффективные собственники подготовили отличный бизнес-план.


Б.Фридан удалось ознакомится с материалами, подготовленными для своих хозяев одним из видных специалистов в области рекламы, которой, как пишет автор, сумел получить “более миллиона долларов в год за то, что манипулировал чувствами американок во имя нужд бизнеса”. Женщин, занятых на работе полный рабочий день, он сразу отнес к числу наименее перспективных покупательниц. Зато возложил особые надежды на тех, кто получил образование, но имел кучу свободного от работы времени...


К числу таких граждан можно было отнести и домохозяек. Они оказались очень восприимчивыми к рекламе— не в последнюю очередь и потому, что каждому обывателю очень хочется “жить не хуже, чем соседи”, а лучше вообще перещеголять их и вызвать зависть. На них-то и направили свое могучее оружие рекламы наши эффективные бизнесмены и их управляющие.


С помощью ярких и привлекательных картинок рисовались блага, которые могут принести женщинам использование тех или иных бытовых приборов, моющих препаратов, сортов обоев, средств для натирки полов, горшочков для герани…


Реклама не обходила стороной и совсем незрелых девочек. Так, например, под рисунком нарядного платья для девочки, помещенным в газете “Нью-Йорк таймс”, было написано: “Теперь и она может присоединиться к игре “поймать мужчину”. Фирмы женского белья начали выпускать соблазнительные интимные принадлежности для девочек, заполняя в них недостаток женских округлостей... поролоном.


Постепенно объединившиеся усилия пропаганды, системы воспитания и бизнеса стали давать свои плоды. Американские девушки, отказавшиеся от идеалов и стремлений к общественно полезной деятельности, стали выходить замуж и ставить крест на образовании и работе. К концу пятидесятых годов число женщин, обучающихся в вузах сократилось до 35% от общего числа студентов по сравнению с 47% в 1920 году.


“Если веком раньше,— пишет Фридан,— женщинам приходилось бороться за возможность получить высшее образование, то теперь они идут в колледж чаще всего затем, чтобы найти себе там мужа.”


Ради справедливости следует отметить, что согласно статистике, треть американских женщин все же работала в то время. Но кто были эти женщины, какие профессии им были доступны и какое место они занимали в обществе? Как правило, это была неквалифицированная работа на предприятиях или в сфере обслуживания—очевидно, уже тогда около трети лиц женского пола не вошли в число счастливых представительниц “среднего класса”.


Как же жили эти самые представители “среднего класса”? В середине 1960-х в США стала наблюдаться одна характерная тенденция: более или менее состоятельные обыватели начали избегать селиться в крупных городах, а предпочитали приобретать индивидуальные домики в пригородах.


Переселение в пригород было довольно дорогим удовольствием. Самый дешевый загородный дом обходился гражданам в 20-30 тысяч долларов, чаще всего в рассрочку, а еще за него приходилось платить немалые налоги. Можно спорить о вкусах, но обычно такие домики были просторными, удобными и оборудованными современной техникой. Казалось бы, настоящий “женский рай”!


Но если приглядеться поближе, то именно такой уютный домик и представляет из себя средоточие мещанства и обывательщины. Он как бы символизирует погоню за внешними признаками благополучия и скрывающуюся за этим пустоту, бессодержательность, оторванность и мучительную тоскливость... удачливых мещан, в особенности женщин.


Как бы это не звучало парадоксально, но техника не высвободила среднюю американскую женщину от своеобразного домашнего рабства. Стремясь выполнить “свою роль женщины” в соответствии с навязанными пропагандой и рекламой стандартами, значительная часть женщин, как в стародавние времена, сама обшивала семью, разрисовывала обои, пекла хлеб и тд. Многие из них выходили из дома лишь для того, чтобы сделать покупки или сходить в гости или церковь. Мировоззрение таких женщин было чрезвычайно ограниченным и узким.


Неудивительно, что уже в те годы американские социологи, а также врачи— прежде всего психиатры— столкнулись с рядом новых проблем, порожденных этим добровольно-принудительным уходом женщины в дом. Выяснилось, что роль “обитательницы” хорошенького домика с красивыми окрестностями, провожающей мужа на работу, чадолюбивой матери и рачительной хозяйки, улыбающейся при виде нового пылесоса, не столь легка и приятна, как она изображается на размалеванной рекламе. Многие женщины уже тогда стали отдавать себе отчет в бессмысленности и предельной опустошенности своего существования.


Женщины, бросившие учебу и профессию, посвятившие свою жизнь благоустройству дома и быта, превратившие стремление “жить не хуже, чем соседи и знакомые” в цель жизни и смысл существования, стали задавать себе вопрос: и это всё?


Бетти Фридан приводит рассказы некоторых американок, жалующихся на свою судьбу и на постоянно растущее чувство неудовлетворенности. Мать четырех детей, оставившая учебу ради замужества, рассказала автору книги:


“Я попробовала все, чем могла заняться женщина, — садоводство, консервирование фруктов, пыталась найти себе хобби, пыталась быть общительной с соседями...но все это заставляет тебя ни о чем не думать, ты не чувствуешь, кто ты такая...Я в отчаянии. Я стала думать, что меня нет как личности. Я лишь некто, кто кормит семью, надевает на детей штаны, убирает постели...Но кто же я?”


Так же горько звучат и другие рассказы:


“Мой день заполнен различными делами, но ужасно скучен. Все, что я делаю, — это какая-то бесконечная цепь дел...И полная бессмысленность…”


“Мне кажется, что я вовсе не существую…”


“К полудню я прихожу в такое состояние, что вполне сойду за пациента для палаты психически больных…”


На самом деле женщины при таком стиле жизни часто попадали в психиатрические больницы и становились их постоянными пациентами.


Один врач из Кливленда даже изобрел в то время особое наименование для болезней, от которых страдали удачливые мещанки, назвав их “синдромом домашней хозяйки”.


Тогда же участились случаи самоубийств среди женщин, причем самоубийств без видимой причины, порожденных глубоким внутренним унынием, безрадостностью, бесцельностью существования в этом хваленом и обустроенном “царстве женского счастья”. 


По словам автора, не каждый, кто оказался в роли традиционной буржуазной жены и домохозяйки заканчивает жизнь самоубийством, однако “многие из них потеряли интерес, радость, сознание осмысленности своего существования, а ведь именно это характеризует подлинно здоровое существование.”


Кстати, те же самые матери, чей смысл жизни заключается в деторождении, нередко оказывались в числе тех, кто избивали и наносили серьезные увечья своим чадам. Проведя обследование в 71 больнице, университет штата Колорадо обнаружил в течение года 302 случая, когда в результате избиения детей приходилось госпитализировать: 33 из них умерли, 85 остались умственно неполноценными.


Да и дети, воспитанные в атмосфере культа домашнего быта, не всегда вырастают полноценными гражданами, подготовленными к жизни. Врачи, педагоги и другие специалисты, по словам Бетти Фридан, отмечали у многих детей чувство скуки, отрешенности, пассивности. В одном из исследований группы детей и подростков, проведенном в 1960 году в Винчестере и Коннектикуте, установили, что во время одной из вечеринок некоторые юные создания мужского пола принимали наркотики, а другие такие же юные— тринадцатилетние—представительницы прекрасного пола организовали настоящую службу “вызова подружек по телефону”.


Выходит, что именно постылая и ненавистная “традиционность” подталкивает людей ко всем этим “нетрадиционным” увлечениям бездуховными наркотиками и случайными связями. Вообще, при таком образе жизни повальная наркотическая зависимость приобрела грандиозные масштабы— одни обратились к дурманящим субстанциям из-за бессмысленности существования и скуки, другие— от безысходности и отсутствия просвета.


Еще один парадокс— чем больше в обществе таких “традиционных ценностей”, тем сильнее у людей желание ответить чем-нибудь этаким...нетрадиционным. Одни делают это от скуки, а другие в знак протеста. Отсюда и разгул буржуазного феминизма, и нетрадиционной сексуальной ориентации, и криминала, и увлечения наркотиками.


Только такой протест, как видно, не приносит никакого облегчения, потому что корнем всех проблем является экономическая система с деловитыми бизнесменами и соотвествующей идеологией. И бороться против ее элементов не имеет смысла. Так же как и преследовать вышеописанную призрачную “мечту”. Хотя именно такое мещанское “счастье” отлично вписывается в схему эксплуатации, угнетения, насилия, национальных предрассудков и безраздельного господства расчета и личных интересов.  


1.britannica.com/topic/The-Feminine-Mystique

2.bloomberg.com/news/videos/2021-04-07/millions-tumble-out-of-the-middle-class-video 
Опубликовано на
zen

Tags: "Мистика женственности", буржуазное общество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 73 comments